внутренний ребенок

Мастерская вдохновения

Previous Entry Share Next Entry
Сказка про Этельреда
quilma
arthoron wrote in masterskaya_vdo
Выкладываю сказку, как грозился. Она рождалась почти как поток сознания, ибо времени было немного. Тут есть неизбежные издержки - на самом деле Кристофер Рен не возводил Биг-Бена - это разные эпохи =)

В земле была нора, а в норе жил Этельред Нерешительный. Король Этельред правил Англией тысячу лет. За годы его правления перевелись леса, изгладились холмы и обмелели реки. Этельреда никто никогда не видел, ведь он не выползал из норы. Зато он звал к себе в нору самых одаренных подданных, и мало кто был настолько смел, чтобы отклонить предложение. Художник сносил к государю свои полотна, поэт – сонеты, зодчий – лучшие здания. Модный английский архитектор Кристофер Рен втащил в чертог Этельреда Биг-Бен, свою свежую башню, и стал мировой знаменитостью. Знаменитость теперь опасалась сдуть пыль с парика, согнать комара с переносицы – злые языки стали бы утверждать, что этот поступок не принес ничего нового в искусство архитектуры. Комар дрожал за свое кресло не меньше, чем зодчий: он сам сделался маленькой знаменитостью. Так и преставился важный старик с комаром на носу: вместе их заспиртовали и выставили в Кунсткамере короля Этельреда. А башня Биг-Бен навсегда осталась в чертогах на страх молодым архитекторам.

Самого Этельреда в норе никто никогда не видел...

Знатные люди стояли в чертогах с творениями на руках в позе античных статуй и лишь шевелили губами – критиковали. Самые ушлые выучились искусству чревовещания, дабы не нарушать своей монументальности ничем. Это было последнее дело, которому они научились…

Поэт сказал: «я памятник себе». Нет, это уже кем-то сказано до нас! Поэтому разумней так написать, чтоб не затронуть ничьего авторитета: «поэт сказал: «поэт сказал: «я памятник себе»»».

Только одно не стояло на месте в монаршем чертоге – время. Стрелка Биг-Бена отстреливала часы. Когда часы стреляли в третий раз, в чертогах разносился голос невидимого Этельреда: «Приятных снов! До завтра, до плодотворного творческого вечера! Приятных снов!»

Сны были неприятны. Всем снился старик с комаром на носу, недостижимые шедевры усопших.

Проснувшись, художники снова тянулись к Этельреду в нору. Тянулись плодотворные творческие встречи. Играли три тысячи третьих часов. Художники на боевом посту болели и умирали.

В один прекрасный вечер я привязал к стрелке Биг-Бена топор. Секунды складывались в минуты. Минуты сливались в часы. Но часы больше не отбивали дни и годы, ибо топор повис у меня над головой. Гляжу на башню и куранты как таракан на пару тапочек!

Я убегал с вечеров Этельреда раньше и раньше. Страх дал мне крылья!

Наверху я мастерил аэроплан. Летать получалось пока как-то криво.

?

Log in